Почему СССР не празднует победу над Японией?

В 1945 году днем Победы над Японией был объявлен 3 сентября и с тех пор праздновался всего два раза (начиная с 1947 года более чем на 60 лет этот праздник оставался в забвении). В 00-х и 90-х праздник пытались оживить местные активисты Сахалинской области и даже сама Областная дума, но не срослось.

В 2010 году с обострением Курильского вопроса и вплоть до недавних событий (связанных с приездом Абэ в Россию), тема исторической победы СССР не раз всплывала в средствах массовой информации. Остается до сих пор загадкой, например, почему акт о капитуляции Японии от имени СССР подписал не главнокомандующий на Дальнем Востоке Александр Василевский, как на Западе Жуков, а представитель при штабе Дугласа Макартура генерал-лейтенант Кузьма Деревянко.

То, что мне придется ехать на Дальний Восток, я впервые узнал летом 1944 года (А. Василевский)

Сам Василевский, например, вспоминает, что идея расширить социалистическое пространство на Восток у Сталина существовала как минимум с 1943 года, когда в мае тайно началось строительство необходимой для подвоза войск и боеприпасов железной дороги Комсомольск-Советская Гавань.

Приказ готовить операцию советский Генштаб получил в начале осени 1944 года. [Тем мякотнее в разрезе всего этого смотреть на Ялтинскую конференцию, где Черчилль и Рузвельт буквально уговаривают доброго Сталина напасть на Японию]. По договору о ненападении с Японией от апреля 1941-го, СССР имел право расторгнуть соглашение и объявить войну Японии только спустя полгода с момента денонсации. Такая денонсация, справедливости ради, была произведена еще в апреле 1945, но даже в таком случае СССР мог объявить войну только в октябре, что как бэ теперь рисуется как нарушение пакта о ненападении. (хотя на самом деле это просто одна из трагичнейщих иллюстраций выражения «доебаться до орфографии договора о ненападении»).

Каждый распространяет свою собственную систему настолько далеко, насколько может продвинуться его армия. По-другому и быть не может. (И. Сталин)

Советский блицкриг в Маньчжурии общепризнанно входит в число самых успешных молниеносных операций в истории. Военные историки единодушно утверждают, что операция была спланирована и осуществлена блестяще, особо подчеркивая превосходную координацию действий родов войск, которая, в принципе, всегда являлась слабым местом советских вооруженных сил.

Рано утром 9 августа советские солдаты вторглись на территорию Маньчжурии. Через 12 дней сопротивление 700-тысячной Квантунской армии было сломлено и война превратилась в добивание лежачего. Генерал Оцудзо Ямада оказывал героическое сопротивление наступавшим войскам Василевского, но силы были неравны. 6-я гвардейская танковая армия Забайкальского фронта 9-15 августа почти без поломок совершила 800-километровый марш через пустыню Гоби и горный хребет Большой Хинган. 
 

Интересно, что чуть менее, чем на 99% ударные части 6-ой армии состояли из «устаревших» БТ-7, которые объявили морально негодными к войне советские историки. Более того, эти «устаревшие» танки (которые составляли большинство танкового парка СССР к 1941 году) отлично показали себя в наступлении. Встречными ударами с трех направлений (из Приморья, с севера через Амур и из Забайкалья и Монголии) танковым клиньям удалось рассечь и окружить японские войска на территории Маньчжурии площадью около полутора миллионов квадратных километров, а затем силами Тихоокеанского флота и приданных ему стрелковой дивизии и трех бригад занять Южный Сахалин и Курилы.

Потери Советского Союза за активную фазу войны составили 12031 человек, Япония потеряла убитыми 84 тысячи — редкий пример наступления, в котором атакующая сторона несет меньшие потери. 594 тысячи человек, в том числе 148 генералов, оказались в плену. Трофейное японское оружие (3,7 тысячи орудий, 600 танков, 861 самолет) перешло в полное распоряжение СССР и было направлено китайским коммунистам. Это была полная победа.

Однако вскоре произошло то, что выбивалось из плана. 18 августа маршал Василевский подписал приказ:

28 августа силами двух стрелковых дивизий высадиться на северном японском острове Хоккайдо.

Высадка на самый северный остров японского архипелага была частью договоренности между США и СССР. Предполагалось, что Япония тоже станет косплеем Германии и будет поделена надвое: на капиталистическую и социалистическую. Однако американцы успели раньше. Делать было нечего и тогда было решено поделить вместо Японии Корею по 38-й параллели. О том, как это происходило, кто первым предложил делить и как Сталин круто из этого вывернулся можете почитать в другом нашем материале:

Возвращаясь к теме, именно поэтому СССР резко охладил пыл по поводу своей победы над Японией. Советский сапог не гремел по Токио, советские бомбы не летели на Хиросимы.

А стоило ли Советскому Союзу так радоваться, если теперь США присосались к потенциальному коммунистическому государству,  которое было почти в его руках?

Требование к США выделить ей Хоккайдо в качестве зоны оккупации Москва сняла только в 1956 году, после отставки сталинского министра внутренних дел Вячеслава Молотова. Подписание же мира с Японией и вовсе происходило на борту американского линкора «Миссури», что понимаете, не могло порадовать нашу сторону.

Поэтому, собственно, и не подписывал Василевский. Поэтому и не праздновали пышно. Холодно, строго, с минимальными необходимыми церемониями 3 сентября все же стало днем воинской славы, но радость победы была омрачена: Японию не взяли, а ведь она была так близко.

17 апреля 1945 года случилось так, что советский летчик подбил по ошибке два американских «Мустанга». Этого летчика звали Иван Кожедуб. В официальную статистику его воздушных побед эти два самолета, естественно, не зачлись, но его поспешил конфиденциально утешить командир авиакорпуса Евгений Савицкий. В тот день он сказал:

Это — в счет будущей войны

И это было не шуткой, не острым словцом, сказанным невзначай с целью произвести впечатление. Это было тем императивом, по которому жил и дышал Советский Союз. Уже тогда было ясно, что советализация мира это необходимое условие выживания советской системы.
Все что расширяет Красный мир это хорошо. 
Все, что противится этому — плохо.
Война в Японии косвенным образом помогла СССР заполучить Китай, но до 1948-1949 годов было неясно чем закончится Гражданская война, существовал риск победы Гоминьдана и тогда успех в Маньчжурии легко превращался в стратегическое поражение с присущей необходимостью иметь сухопутную границу с капиталистическим 800-миллионным государством.

Да и потом, война с Японией не дала Советам главное — саму Японию. В отличие от Германии, сателлиты Японии были равно распределены между Союзниками и острова целиком перешли под американский военный контроль. Этого товарищ Сталин терпеть не мог и поэтому мира с Японией не заключал. Он знал, что скоро откроется новый счет, где у Ивана Кожедуба уже припрятаны эти два подбитых «Мустанга»…